English · Srpski · Italiano · Deutsch · Русский · Español · Français · العربية · 中文
Западные танки в Украине стреляют теми же снарядами с обеднённым ураном, что применялись в Косово и на юге Сербии в 1999 году, а Киев теперь заявляет, что их несут и российские дроны. Срджан Алексич о том, что опыт Балкан с обеднённым ураном значит для будущего Украины, что оставляет один снаряд и что украинцам стоит начать делать уже сейчас, до того как придут болезни.
Иранские ракеты били по израильским городам, сильнее всего в июне 2025 года. Газа превращена в десятки миллионов тонн обломков. Срджан Алексич о рисках военной пыли для здоровья, которые никто не измеряет, о том, почему имущество компенсируют, а лёгкие нет, и что могут сделать мирные жители по обе стороны.
Самые важные доказательства опасности урановой пыли приходят не из Сербии. Они приходят из США: испытания ВВС, меморандумы армии, американские суды и американские ветераны. Срджан Алексич о том, что Америка знала о влиянии обеднённого урана на здоровье и почему это знание должно звучать в каждом зале суда.
Японский ядерный оператор выплатил жителям Фукусимы более 11,5 трлн иен, и большинству из них не пришлось доказывать, что они больны. Итальянские суды более 300 раз выносили решения в пользу солдат, подвергшихся воздействию обеднённого урана. В Сербии от людей, живших под этим ураном, до сих пор требуют уверенности. Срджан Алексич о том, чему компенсации Фукусимы учат Балканы.
На Доху и Дубай упали ракеты, дроны и обломки перехватчиков. Горели газовый комплекс, топливные резервуары аэропорта, порт и промышленные объекты. Срджан Алексич о том, что может содержать этот дым и пыль, что Балканы поняли слишком поздно и что жителям Залива стоит делать уже сейчас.
Five states that emerged from Yugoslavia punish the denial of genocide. Set side by side, their criminal codes protect different facts, under different headings, with very different penalties.
A Peruvian farmer lost his case against a German energy company, but the court accepted the principle behind it. The International Court of Justice has since defined what states owe. Neither has yet answered the question on which compensation depends.
Когда виновника вреда невозможно привлечь к суду, остаётся один адрес: обязанность государства защищать.
