Поля Украины запомнят уран
Западные танки в Украине стреляют теми же снарядами с обеднённым ураном, что применялись в Косово и на юге Сербии в 1999 году, а Киев теперь заявляет, что их несут и российские дроны. Срджан Алексич о том, что опыт Балкан с обеднённым ураном значит для будущего Украины, что оставляет один снаряд и что украинцам стоит начать делать уже сейчас, до того как придут болезни.
Коротко
Великобритания в марте 2023 года подтвердила поставку Украине танковых снарядов с обеднённым ураном, осенью того же года за ней последовали США. Согласно «Projektili pravde» (2024), один снаряд при попадании в твёрдую цель выделяет около 375 граммов обеднённого урана в виде пыли, сосредоточенной примерно в радиусе 500 метров, которая может попасть в почву, растения, мясо и молоко. В мае 2026 года СБУ заявила, что ракета на российском дроне также содержала обеднённый уран; независимого подтверждения нет. Украине стоит уже сейчас фиксировать места ударов и людей, подвергшихся воздействию.
В марте 2023 года британское правительство подтвердило, что в боеприпасы, отправляемые в Украину вместе с танками Challenger 2, входят бронебойные снаряды с обеднённым ураном. Осенью того же года США отправили снаряды с обеднённым ураном для своих танков Abrams. Москва протестовала. Лондон заявил, что эти снаряды — стандартный компонент с низким риском.
Ту же фразу мы слышали в 1999 году.
В мае 2026 года Служба безопасности Украины заявила, что ракета Р-60, установленная на российском дроне «Герань-2», упавшем в Черниговской области, содержала обеднённый уран. СБУ сообщила о гамма-излучении 12 микрозиверт в час у обломков, предупредила гражданских держаться подальше от сгоревших боеприпасов и открыла дело о военном преступлении. Независимого лабораторного подтверждения опубликовано не было. Если вывод подтвердится, украинская земля получает обеднённый уран с обеих сторон фронта.
Что оставляет один снаряд
Книга, которую я написал о бомбардировках Сербии, фиксирует, что наука говорит об одном снаряде. Когда сердечник из обеднённого урана попадает в твёрдую поверхность, он горит и превращает часть себя в мелкую пыль: около 375 граммов обеднённого урана от одного снаряда, отмечается в книге. Суд в Нью-Йорке счёл то же количество, выбрасываемое ежемесячно, опасным для здоровья, как показано в статье «Америка знала, что делает урановая пыль». Зона наибольшей концентрации уранового аэрозоля достигает примерно 500 метров вокруг точки попадания. Пыль там не остаётся. Проезжающая машина или ветер могут поднять её снова и донести до людей, которые никогда не были рядом с боем.
Затем обеднённый уран попадает в пищу. Растения на заражённой земле вытягивают уран из почвы в плоды, которые едят люди. Животные, пасущиеся там, поглощают частицы с травой, и заражение переходит в мясо и молоко. Вывод книги: конечный эффект — заражение населения в течение долгого времени после применения боеприпаса.
Украина — один из крупнейших производителей зерна в мире. В Киеве эту фразу стоит прочитать медленно.
Что Балканы могут сказать Украине
| Что произошло на Балканах | Что Украина может сделать иначе |
|---|---|
| НАТО передало карту мест ударов обеднённым ураном ООН только в июле 2000 года, больше чем через год после войны | Фиксировать каждое место, где стреляли снарядами с обеднённым ураном, уже сейчас, с координатами |
| Дезактивация проведена лишь на пяти участках; более сотни мест в Косово так и не тронули (Projektili pravde) | Обозначать и ограждать поражённую технику и огневые позиции; планировать очистку до возобновления сельхозработ |
| Жителям Братоселце, Рельяна, Боровца и Пржара пришлось покинуть свои сёла | Проверять почву и воду у полей сражений до возвращения людей |
| Американским солдатам в 1999 году велели держаться подальше от подбитой техники; местным жителям — нет | Предупреждать гражданских, детей, сборщиков металлолома и фермеров, а не только военных |
| Врачи годы спустя зафиксировали рост рака, но не было регистра, с которым можно сверить | Регистрировать военных и гражданских, подвергшихся воздействию, с датами и местами, чтобы позже болезнь можно было связать |
Врачи, чьи работы собраны в книге, прямо называют латентный период этих болезней. Лейкемия и лимфома проявляются через пять–десять лет после воздействия. Рак лёгких и кишечника — через пятнадцать–двадцать. Украинский солдат, который в этом году залезет в сгоревшую машину, может заболеть в 2030-х, когда война станет историей, а бумаги пропадут. В книге также приводится наблюдение, что течение болезней в обстрелянных районах Балкан напоминало картину вокруг Припяти после Чернобыля — места, которое украинцы знают лучше всех.
Как украинцам защитить свои права требования
Италия показывает правовой путь, как и принцип, изложенный мной в статье «Последний адрес ответственности». Итальянские солдаты, заболевшие после службы там, где стреляли обеднённым ураном, подали в суд на своё министерство обороны, и суды, согласно данным Projektili pravde, более 300 раз решали в их пользу. Суды спрашивали, более ли вероятна связь, чем её отсутствие, и ожидали, что государство, хранившее документы, укажет другую причину. Украинским военным и гражданским однажды понадобятся тот же стандарт и те же записи.
Украина уже показала, что может фиксировать ущерб во время войны: Реестр ущерба для Украины Совета Европы собирает индивидуальные заявления для будущих компенсаций. Воздействие обеднённого урана должно с самого начала входить в эту запись, а не вспоминаться через десятилетия. Каждый военный должен вести журнал того, где служил и с чем имел дело. Каждая больница должна сохранять ткани после биопсий и операций, потому что ткань можно исследовать годы спустя, как показал наш материал о тканевых доказательствах.
Метод, а не надежда
Всё, что я исследовал с 1999 года, дало мне один ответ, который я могу предложить Украине и каждой стране, где стреляют такими снарядами: у права есть способ встать на сторону людей, и он начинается задолго до суда. Фиксировать, где стреляли. Регистрировать, кто подвергся воздействию. Сохранять ткани. А когда придёт болезнь — требовать ответа от государства, которое направило своих солдат и управляло своими гражданами, по итальянскому стандарту «более вероятно, чем нет». Этот метод сотни раз побеждал в итальянских судах и сейчас находится на рассмотрении сербских. Украина может подготовить его до первого диагноза, а не через двадцать лет. Подробнее о работе — на моей странице на Легал Смарт.
Действовать нужно до болезни
В Сербии мы спустя двадцать семь лет всё ещё спрашиваем, что сделал с нами обеднённый уран, как показывает наш материал о раке в Сербии после 1999 года. Ответ был потерян, потому что никто не записал его, когда это было возможно. У Украины ещё есть шанс, которого не было у нас. Поля снова распашут. Вопрос в том, измерит ли их кто-нибудь до этого.
